?

Log in

No account? Create an account
05 February 2011 @ 05:32 pm
Рука человека - это такая теплая котлета, которая при желании еще может и двигаться. Повезло тем у кого она большая и мягкая. Ну это, если речь идет о мужчине. Наверное вообще котлеты только у мужчин. 

Еще у мужчин есть лысина. Она есть у всех, просто у некоторых она еще молодая и совсем не позиционирует себя вершиной мироздания. 

У мужчин есть совесть. И есть честь.

А еще у мужчин есть сердце. Это, можно подумать, тоже такая котлета, только она скорее побаливает время от времени, чем движется.

Конечно же у мужчин есть лошадь. Ну или по крайней мере у каждого она была, и многие о ней думают.

А вообще мужчинам не так легко живется сейчас на свете. Я вот - мужчина.
 
 
13 December 2010 @ 08:29 pm
Одиночество стальным блестящим шариком упало на бетонный пол моей недостроенной жизни и отскочило с глухим звоном без эха. В момент наивысшего положения его полета время остановилось, и шарик остался висеть в воздухе, задаваясь вопросом: "Что дальше?"
 
 
30 November 2010 @ 09:02 pm
12-оо карина

А мороз на улице лицо обжигает и превратил весь мир в вакуум. Мысль борется с холодом, воюет сама с собой. Ей неведомо, что за порогом черепно-мозговой коробки твориться такое. Точнее не твориться, а просто вдруг есть. Был вот ветер, солнышко, листья, люди, улыбки, мороженое, птицы, газеты. А тут вдруг раз и нет ничего - сплошной вакуум. Глоток рождественского лимонада, как его обзывают на упаковке небрежной наклейкой, лишь на долю секунды возвращает в другой мир. Мир, в котором было тепло и все было понятно. К сожалению, этой секунды не достаточно, чтобы оглядеться вокруг и сообразить, что вакуум это лишь люк самолета. Делаешь шаг вперед, 3 минуты 56 секунд и ты снова на ногах. Если конечно парашют раскрылся.
Степанида дома. Обморозила листья вчера. Но выросла. И всех порадовала своей зеленью и окрасом. А никто ведь и не ждал.

Мороз на улице такой, будто тысячи стальных иголочек единовременно прикосаются к твоему лицу и кончики их такие острые, что боль не сильная и кровь не течет. Но мысль то не обманешь.
 
 
10 April 2010 @ 12:33 am
Перспектива, геометрия, линия, точка. Корридор уходил своим ковром в точку - такой длины он был. Старый советский лифт с привычным скрежетом и дребежжанием открывал свои пластиковые деревянные блестящие двери, в которых обязательно найдет пролом и можно увидеть, что тоненькие панели сделаны из спресованных опилок. Если зайти в лифт, то корридор становиться еще более бесконечно длинным и красная ковровая дорожка в тусклом сумраке ламп теряется своим неброским узором где-то в другом конце здания.

Ключ поворачивается. 512.
Ключ поворачивается через столько-то времени. 418.
Ключ поворачивается через еще сколько-то времени. 509.
Сигарета поджигается. Ключ поворачивается. 401.
Стакан. Вода. Очередная сигарета поджигается. 512.
Сигарета. Ключ. 503. Вода. Ключ. 407. Сигарета. Вода. Полотенце. 526. Ключ. Сигарета. Вода. Сигарета. Полотенце. Ключ. Фен. Сигарета. Форточка. Вино. Ключ. Полотенце. Паспорт. Ключ. Сигарета. Будильник. Ключ. Сигарета. Ключ. Ключ. Коридор. Сигарета. Ключ. 512. Прикосновение. Точка.
 
 
06 March 2010 @ 12:27 pm
Музыка играла все громче, снег кружился все живее, огни мелькали все быстрее. Сигаретного дыма больше не было. Не было и запаха. Сырный привкус во рту не давал покоя. И если закрыть глаза, то мир фантазий и вымыслов захлестывает, как волны бушующего океана. Тревожные скрипичные мотивы не дают мысли оторваться, и ведут ее в потаенные уголки души, касаясь того сокровенного, что так сложно стало хранить и лелеять.

Перемены.
 
 
 
23 January 2010 @ 04:22 pm
И снова утро. Слегка прокуренное, с возбуждающей кислинкой изо рта. 
 
 
25 August 2008 @ 12:13 am
Новый день начался с сумбурного пробуждения и суеты. Один из тех дней, когда ты собираешься в дорогу, и все, что отложил - нужно нарочно переделать именно сейчас и никогда больше. Ощущение, что я опоздаю всюду, никак не покидало. Утро было не жарким, но уже душным. Я вышел из дома.

Люди. Ежеминутно мимо тебя проходят сотни людей, которых ты больше не встретишь наверное никогда в жизни. Или с которыми тебя судьба снова пересечет где-то в другом месте. Кому то ты перешел дорогу. Кому ты дорогу уступил. А повлияет ли это на дальнейших ход их событий? Являешься ли ты частью жизни других, посторонних тебе людей? И если да, то кто выбирает твоих встречных? И частью чьей жизни являешься ты?

Я неспеша шел по перрону. До отправления поезда оставалось несколько минут. Я погрузился глубоко в мысли. Все было отлично организовано. Я представлял себе предосенние пейзажи волжских лугов и полей. Лес, который ждал меня, чтобы вдохнуть все богатство его мира. Покой и отдых. Сон.
В тотже самый момент я поймал себя на мысли, что поезд движется вровень со мной. Без объявления, без звука.  Ошарашенный я остолбенел. Непроизвольно стал метаться в сторону дверей, чтобы запрыгнуть. Но двери были уже закрыты. Все прошло за какие то доли секунды и мне не оставалось ничего кроме, как обреченно смотреть в хвост уезжающей электрички. Я должен был сесть на этот поезд. Я все сделал, чтобы на него сесть. Все утро мне были преграды, но я успел. И что-то мне помешало. Это был отвод.

Вы никогда не задумывались, может быть нас что-то или кто-то ведут. По жизни. Предостерегая или подталкивая. Сегодня я полностью был уверен, что меня отвели. Отвели от чего то не нужного. Плохого. Я не один.
 
 
03 August 2008 @ 11:39 pm
Два дня пролетели незаметно. Два удивительных, легких дня. Среди череды трапез, бесед, смеха мысль, что я не могу оторвать глаз от нее не покидала меня. В ней не было ни особой красоты, ни привлекательности. Она не была обворожительна или чертовски сексуальна. Она была мила. Ах, как она была мила. Человек, который просто пришел ко мне домой. Ни с того ни с сего ворвавшийся в череду моих серых буден. Человек, который попросту искал ночлег. Человек, которого я едва знаю, ах, как она была мила. Мила и естественна. Естественна и  проста. А ведь я знал ее совсем другой. И даже не представлял, на сколько по-домашнему уютным может быть время, проведенное с ней.

Ливень. Крепкий такой, летний ливень обрушился на городские улицы как Ниагара, с шумом и ревом и грохотом. Стоя на балконе с сигаретой, трудно расслышать свою собеседницу, которая рассказывает тебе историю своей жизни, незамысловатую, но полную приключений и подвигов. Мысль унеслась далеко-далеко, и застыла. Застыло все. Застыла улица. Застыл даже сигаретный дым. Только шум, рев и грохот. И сложно угадать, что твориться в голове человека, когда сознание его уносится так далеко. Но даже порывы ветра не могут нарушить этого незыблемого созерцания. Ты - там.
Но скрип ставни возвращает тебя обратно, и вот уже гроза стихла и дождик сыплет лениво, а по мостовым журчат потоки.
Город вздохнул с облегчением. Такой большой вздох полной грудью. Вздох полный свежести и надежд.
 
 
28 June 2008 @ 01:28 pm

Перед глазами не было ничего. Ни улицы, ни деревьев, ни людей. Даже меня самого. Ни тела, ни мыслей. Я знал, что я есть, но я не мог себя определить как что-то конкретное.
То, что было передо мной - это было пространство, уходящее в бесконечность. Всё это не было похоже на тунель или как это можно встретить в описаниях. Не было ни измерений, ни геометрии. Было только ощущение. Или знание. И не было ни страха, ни беспокойства. Это был конец.

Огромный меч, чистый, изумительно чистый, идеалный, искрящийся, упирался своим концом мне в солнечное сплетение. Кончик был остр и наточен так, что даже если под микроскопом разглядивать его конец, ты никогда не увидишь где он заканчивается. Он был идеалньно острый. Неправдоподобно острый. Нереально острый. И он даже не упирался в меня. Он не касался меня. Но он был бесконечно близок. Я чувствовал его. Не физически. Но я знал, что вот вот он пронзит мне грудь. Это было начало.

При одной только мысле о соприкосновении в груди загорелся огонь. Это даже не был огонь. Это был свет. Бело-золотой. И тепло. Тепло, как если из тени вытянуть руку на солнце и оно согревает. Так и здесь. Этот свет грел. Грел все тело. И даже не тело. А дух. И даже не дух, а то, чем можно было назвать то ощущение, которое я испытивал, пытаясь осознать себя. Свет иcходил из точки соприкосновения кончика меча и солнечного сплетения. Это был будто шар, шар размер с кулак. И стоило сделать лишь одно простое движение на встречу ему и этот свет и тепло поглатили бы меня целиком. И это было самое желанное в тот момент. Потому что это было самое прекрасное ощущение. Самое блаженное. Это была смерть.

 
 
25 June 2008 @ 01:47 am
Если взять  тонкую пластинку перечного печенья и аккуратно поднести к носу, закрыв глаза, то сразу оказываешься в старой квартире. И свечи зажжены. И новогоднее все. А за окном ночь. Уже который день ночь. И темнота, которая поглощает все, мысли, желания.  И пахнет еще мандаринами. И алкоголем. И ты обязательно ждешь гостей. Или кота. Или еще кого-нибудь. Или просто думаешь. Думаешь, лежа, посреди огромной гостиной на импровизированном диване. И никуда не надо спешить. И скоро обязательно придет лето. Но сейчас тебе так уютно. И можно только принять ванну и уединиться в спальне с мольбертом и огромной люстрой-шаром на огромной огромной кровати.  И спать. И видеть сны.